Актер рассказал, каково резать глотки в кино и быть хорошим папой в жизни.

— Вы уже в шестой раз работаете с Бёртоном. Мрачнее уже ничего не будет?

— Проблема в том, что «Суини Тоддов» успели наснимать целую кучу. Мы с Тимом долго сидели и обсуждали, как должен выглядеть главный герой. Мы знали, что у нас уникальная возможность — единственный шанс снять помесь хоррора и мюзикла.

— Как по-вашему, Суини Тодд безумен?

— Он наверняка закончил в психушке, но в его жизни все происходило органично — вначале он был жертвой, потом стал мстителем.

— А правда, что вы отказались от преподавателя по вокалу и все песни готовили сами?

— Тим не знал, умею ли я петь, да и я понятия не имел. Была мысль, что уж с парой нот-то я справлюсь — в конце концов, у меня ведь музыкальное прошлое (в группе The Kids. — Прим. Time Out), но вот сумею ли я вытянуть все песенные номера — на этот счет были сомнения. Я пошел в гараж к приятелю — у него там оборудована студия — и спел пару, чтобы посмотреть, удалось ли мне преодолеть страх неопытного вокалиста. Потом послал результат Тиму, и его вроде бы все устроило. Я набрался уверенности и понял, что смогу обойтись и без парня за пианино, который играет гаммы, а мне их надо петь — это как-то противоестественно. Я подумал: «Не, так дело не пойдет. Неважно, что я и петь-то толком не умею, главное — попробовать». Ну, так в конце концов и вышло. Стивен Сондхайм, композитор, наверняка до сих пор рыдает, когда это слушает.

— А в караоке вы что обычно поете?

— Я до такой степени еще не напивался. Ну то есть я не дурак покеросинить, врать не буду, но чтобы петь в караоке — я столько не выпью.

— Суини Тодд похож на кого-нибудь из ваших любимых экранных злодеев?

— Нет, это, скорее, собирательный образ. Но в начале работы мы много обсуждали немое кино и его короля, особенно в жанре хоррора, — Лона Чейни-старшего. Вот он-то и вдохновил нас больше всего. Еще есть Борис Карлофф — один из классических киночудищ, как и Питер Лорре, которого я особенно люблю. Что касается пения, сказать сложно. Наверное, Игги Поп. У Игги замечательный глубокий голос. Он настоящий эстрадный певец, серьезно. Именно на него я ориентировался, когда пел.

— А вы о чем в детстве мечтали?

— Я хотел стать рок-н-ролльным гитаристом. Черт, да я до сих пор хочу стать рок-н-ролльным гитаристом! (Смеется.)

— Вам пришлось на несколько недель прекратить съемки из-за болезни дочери. Что, были шансы вообще не закончить фильм?

— Я не знаю, что там остальные на этот счет думали, но в какой-то момент я действительно сомневался, что мне удастся доснять картину. Зато Тим и вся команда оказались невероятно понимающими людьми и сказали: «Парень, мы все будем ждать тебя ровно столько, сколько надо».

— Можно ли сказать, что ваши дети уберегли вас от саморазрушения?

Совершенно точно. Моя семья — это мое убежище. Я живу только ради них. Наконец-то у меня появилась причина жить в этом мире. Это абсолютно ни на что не похоже. Я бы все отдал за свою семью, если бы возникла такая необходимость. Думаю, мне невероятно повезло. Дети у меня очень уравновешенные и воспитанные.

— Это из-за того, что живут в Европе?

— Может быть. Но мы где только не живем. Я стараюсь делать так, чтобы мы полгода жили во Франции, а полгода — в Лос-Анджелесе. Это у меня с детства.Я стараюсь не зависать на одном месте. Когда я рос, мы непрерывно переезжали, это у меня в крови. Я считаю, ребенку полезно посмотреть мир. Помимо Штатов полно отличных мест.

— А чем так хороша жизнь во Франции?

— Искусству в кино уже почти нет места — по крайней мере в Голливуде. Зато в Европе до сих пор сохраняется огромное уважение к труду режиссера, сценариста, к продукту и конечному результату их труда. Ну и вино у них отменное.

— Что вам нравится в людях?

— То, что большинство из них абсолютно чокнутые, неважно знаменитые они или нет. Мне хочется изучать это безумие. Я и про себя тоже говорю.

— На Голливуд до сих пор зуб держите?

— Я понимаю, что с моей стороны это очень эгоистично, но я стараюсь держаться подальше от Голливуда и всего, что с этим местом связано. Просто я совершенный профан в этих подковерных играх. Я ни черта не разбираюсь, кто там на этой неделе в фаворе, а кто с прошлой недели вылетел. Я никого не знаю в этом городе и знать не хочу.

—  А вас не расстраивает, что Киноакадемия несколько раз подряд обделила вас наградой? Вот и за Суини Тодда вы ничего не получили.

—  Нет, я бы все равно не смог заставить себя выйти ко всем этим людям и благодарить их. Я бы обделался со страху! (Смеется.) Мне хватило и номинации, это для меня вполне почетно. Я ведь не ради наград работаю, а ради самой работы.